Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

После прицельного обстрела нелюдями Бандерастана подстанций, в Славянске прекратил работу Хлебозавод

Оригинал взят у alexandr_palkin в После прицельного обстрела нелюдями Бандерастана подстанций, в Славянске прекратил работу Хлебозавод
Оригинал взят у vladimir_krmв В Славянске прекратил работу Хлебозавод

http://rusvesna.su/news/1404336961

В Славянске, где вчера вечером исчезла электроэнергия из-за боевых действий, остановил работу городской хлебозавод.

«В Славянске продолжаются боевые действия, в результате которых повреждена подстанция 110 кВ „Славянск Северный“. Это привело к отключениям города и остановки работы хлебозавода», — говорится в сообщении пресс-службы Донецкой облгосадминистрации.

Как отмечают в ДонОГА, для обеспечения жителей города в сутки необходимо 12 тонн хлебобулочных изделий. Напомним, из-за обстрелов украинской артиллерией город Славянск полностью остался без света.


А вот и нелюди, которые это сделали, не говоря о сотнях убитых ими сограждан в районе Славянска и Краматорска:


Оригинал взят у urus_hay в Герои Карачуна:

запомните эти лица

"Артиллерийский расчет второй батареи 95й бригады. Все эти парни мобилизованные и добровольцы. Ни одного контрактника. Ни одного бандеровца и ни одного фашиста. Всмотритесь в их светлые лица. Вы не найдете злобы и агрессии. Одно только чувство долга и любовь к своей стране привели их на восток. И не надо, российские френды, называть их карателями. Не надо демонизировать. Демоны у вас в головах."




Северодонецк: зияющие высоты «поступательного развития» 2 часть

Причины «поступательного развития» Северодонецка. Город медленно, но неумолимо угасает. Население убавляется со средней скоростью 1,1 тыс. человек в год: если в 1994 году в городе вместе с населёнными пунктами Северодонецкого горсовета по одним данным числилось 144,3 тыс., а по другим 142,7 тыс., то в июне 2013 года осталось немногим более 119 тысяч.</p>

В 2012 году умерло 1656 человек или 1,4%. Это много для мирного города, средний возраст жителей которого составляет 42,2 года. Для сравнения, в 1952 году в последний год жизни Сталина из 1,719 млн. жителей душегубного ГУЛАГа умерло 13,8 тысяч – 0,8%!!! Смертность зеков в лагерях в 1949-1952 гг., когда в значительной мере удалось восстановить народное хозяйство, находилась в пределах 0,8-1,2% [В.Н.Земсков. ГУЛАГ (историко-социологический аспект) // Социологические исследования. 1991, №6.]

Вольный Северодонецк по напряженности жизни никак нельзя причислить к колымским поселениям. Такой убойный процент, очевидно, говорит о том, что «Северодонецк – город устойчивого, поступательного развития», как пишут от избытка чиновного самохвальства на официальном Северодонецком сайте.

Однако для одних высокая смертность повод горевать, для других подбивать бабки. Не успеет гражданин отойти в Царствие небесное, а на место трагедии уже мчит фургон похоронного монополиста «Пантеон» с врачом на борту. Заметим, не карета скорой помощи, а катафалк погребальной конторы. «Загулаговская» смертность дает верный куш в несколько миллионов грн. в год и этого достаточно, чтобы процесс захоронения усопших граждан не был пущен на самотек.

Отчего мы наблюдаем упадок одного из научно-индустриальных центров Украины? Ответ простой – из-за упадка промышленного производства. Он не мог не случится после того как вожди Украины подключили державу к процессам глобализации. А она, глобализация, или проще говоря, международное разделение труда, распорядилось так, чтобы Украина занялась выпуском миллионов недорогих заробитчан, выплавкой сравнительно небольшого количества полуфабрикатов из черного металла, производством фуражного зерна и некоторого количества азотных удобрений.

Украина нынче даже не полусырьевая страна, а полусырьевая колония. Классические сырьевые страны, например Канада и Австралия – на 1 доллар добываемых полезных ископаемых приходится от 5 до 7 долларов добавленной стоимости, которую производит экономика. В Украине это показатель недотягивает и до 2 долларов. А для сырьевой по сути экономики 45 млн. человек населения чрезвычайно избыточно.

Повторюсь, нет промышленности – нет развития города и страны в целом. Ещё более 100 лет назад великий Менделеев пытался вразумить богобоязненного императора Николая Второго вместо строительства церквей обратить внимание на организацию промышленного производства посредством выверенной тарифной политики на импорт: «Народ же в целом, получив на развивающихся видах промышленности новые выгодные виды заработков, очевидно, остается в барышах, потому что деньги за товары не идут за границу и есть куда приложить труд.


…Без промышленного развития народ мало нуждается в просвещении, ему некуда его прилагать, и расходы, для него необходимые, не выдержать стране».

Но, как и царь-батюшка вместе со своей вороватой семьей-кагалом, такие же боголюбивые фундаторы новой европейской державы оказались смирными к созидательной работе, но нахрапистыми мастерами по приватизации прибыли и национализации убытков.

Исчезли многолюдные производства, и городу стало не с чего развиваться. Сфера услуг лишь в малой степени может компенсировать тотальную убыль рабочих мест в промышленности. Да и сама она может плодиться, только прилепившись к промышленности. Сейчас сферу услуг на плаву держат деньги заробитчан – номинальных жителей Северодонецка, работающих за границей, а основную часть своих заработков расходующих в городе, где у них остались семьи. И таких граждан занимающихся отхожим промыслом около 10 тысяч человек.

Северодонецк был городом-труженником с мозолистыми руками и с тренированными мозгами, который напряженно работал в рамках советских имперских программ развития. Увы, Украина для Северодонецка оказалась мачехой в самом плохом смысле этого слова. Его могучий научно-производственный потенциал оказался невостребованным, а кооперационные связи с бывшей метрополией (хотя надо сказать, что Украина никогда не была колонией Советской империи, наоборот являлась самой высокоразвитой частью Советского Союза) практически полностью утрачены. Заменить их оказалось нечем. Глобальная торговля под эгидой ВТО, лишь ускоряет процесс деградации промышленности и депопуляции населения. В помощь ВТО намечается ещё более ущербная для экономики Украины Свободная зона торговли с ЕС.

Трагичный пример разрыва кооперационных связей на базе союзнических отношений – недоля лайнера Ан-70. Самостоятельно Украина не может поставить на серийное крыло советский проект 30-ти летней давности (а только серия из примерно 200 проданных лайнеров отобьет затраты на его разработку) по ряду взаимоусиливающих причин. Во-первых, для него нет крупных рынков сбыта кроме российского. Во-вторых, Украина ни финансово, ни технически не может его осилить, т.к. 60% узлов и агрегатов лайнера делается в России. В третьих, федералы сделали упор на глубокую модернизацию полностью русского «воздушного извозчика» ИЛ-76М – прямого конкурента Ан-70. Судьба Ан-70 – это вопиющий пример распада советской кооперации.

Аналогичным образом пришло в упадок всё крупное машинное производство в Украине. Доля машиностроительной продукции в ВВП за годы Независимости снизилась с 33% до 11%. А сие означает базовую деиндустриализацию экономики со всеми вытекающими проблемами.

Северодонецк за 22 года «устойчивого и поступательного развития» лишился не менее 35 тысяч рабочих месть в промышленности. Попробуем скалькулировать, дабы меня не упрекнули в нагнетании северодонецких страстей.

Объединение «Азот»: в 1990 году в его структурах денно и нощно трудилось не менее 16 тысяч человек. На данный момент на «Азоте» по самым оптимистичным оценкам работает порядка 7,5 тыс. В ближайшей перспективе эффективные менеджеры нацелены снизить численность до 5-6 тысяч человек. Таким образом, по «Азоту» имеем пока минус 8,5 тыс.

ОАО «Объединение «Стеклопластик», которое раздербанили и довели до ничтожного состояния по всем правилам «розбудовы» (см. статью А. Светикова «В порядке обмена опытом: как стырить крупный завод?»): было около 8 тысяч осталось менее 1000 чел. Минус 7 тыс.

По легендарному Северодонецкому приборостроительному заводу (СПЗ) тоже имеем фатальную убыль работников, как после ядерной бомбардировки: до 1991 года на СПЗ трудилось 8,5 тысяч высококвалифицированных работников, а в 2005 году, когда началась пресловутая санация, численность персонала составила 308 человек. Сейчас вряд ли более сотни санируемых тружеников околачиваются в пустых цехах завода. «Таким чином», имеем противоестественную убыль не менее чем на 8,3 тыс. человек.

ОАО «Северодонецкий завод сопротивлений», который приказал долго жить: в 1991 году клепали резисторы всему «нерушимому» Союзу 3300 человек. В данный момент согласно техническому паспорту численность работающих – 12 чел. Ставим ещё одну жирную птаху «поступательному развитию» – минус 3,3 тыс. чел.

Итого: 27 тысяч убыли, как с куста, только по этим гигантам индустрии.

А ведь в Северодонецке кроме указанных флагманов промышленности были и другие крупные предприятия, которые сейчас или влачат жалкое существование или им пришел железный капут. Например: Северодонецкий завод химического нестандартизированного оборудования, Северодонецкий завод ЖБИ, который при жизни одного поколения северодончан, отстроил город-стотысячник, Опытно-конструкторское бюро автоматики (ОКБА). Не грех вспомнить мощную Северодонецкую авторемонтную базу, на которой во второй половине 60-х годов было выпущено 100 микроавтобусов «Старт» из пластикового кузова. «Старт» по тем временам был ноу-хау в автомобильной промышленности. Микроавтобус не без гордости за отечественный автопром Леонид Гайдай втиснул в свой блокбастер «Кавказская пленница» – в финальной сцене «Старт» подбирает на дороге очаровательную «пленницу» и увозит её от Шурика до новых встреч.

К этим депрессивным промышленным объектам можно довесить гроздья из более мелких юридических лиц. Впрочем, погуглите Северодонецк и вам Википедия добродушно выложит список из более 4-х десятков видных советских предприятий (включая и научные), которые в полной мере вкусили плоды самостийного развития. В целокупии они потеряли не менее 8 тысяч рабочих мест.

Прогуляйтесь по промзоне, что по ул. Заводская и ул. Новикова, и вы увидите оскал капитализма во всю либеральную пасть – кругом мерзость запустения. В этой зоне в пору снимать фильмы о войне. Не надо строить дорогие декорации живописных развалин, они уже готовенькие.

Надо располагать недюжинной дьявольской силушкой, чтобы вот так лихо и без сожаления ликвидировать более 35 тысяч рабочих мест, разрушить всё то, что строили наши отцы и деды.

Перспективы города весьма хмурые. Хотя он и выглядит по сравнению с другими городами Луганской области, терпящими социальную катастрофу, внешне вполне благополучно, а местами и нарядно, однако уже нет возможностей для его развития.

Но сравнительное с кердык-кишлаками благолепие ни есть заслуга отцов города. В отличие от большинства мест Луганской области Северодонецк не был в полном смысле моногородом, пристегнутым исключительно к одному градообразующему предприятию. Промышленность града, как уже отмечалось, была многообразной. А многообразие и обеспечивало донорское здоровье городу. «Если вы хотите узнать, какой из двух городов богаче, посмотрите на количество профессий, которыми владеют его жители» – данному постулату Антонио Сера (1613 г.), отца «меркантилизма» полностью соответствовал научно-индустриальный центр. Потому Северодонецк увядает с меньшей скоростью, чем прочие города Украины – пока толстый сохнет – худой сдохнет. К тому же крупнейшее предприятие города химкомбинат «Азот» хоть и сильно скукожился, но продолжает давать серийную продукцию. Ляжет внешняя конъюнктура – рухнет комбинат и Северодонецку мало не покажется.

О современных трудовых кондициях «Азота» подробнее и конкретнее, чтобы меня не упрекнули в злопыхательстве. Держу в руках брошюру «АЗОТ» имени Ленинского комсомола» 1989 года выпуска. Читаю на 4-й странице: «Общий объём производства 550 млн. рублей в год…». В пересчете на вечные ценности доллара по курсу Госбанка СССР 1988 года (1рубль=$1,723 или $1=0,58 рубля, кому как нравится) народное достояние «Азот» выдал товара на $948 млн.

После 20 лет продаж и перепродаж всенародной собственности в руки эффективных манагеров в 2012 году «Северодонецкий «Азот» произвел товарной продукции на сумму около 6,5 млрд грн….» (см. «Северодонецкие вести» №42 за 2013 год, статья «Северодонецк гордится «Азотом»). Скрупулезно конвертируем гривны в мировую резервную валюту по курсу НБУ ($1=8,0 грн.) получаем $813 млн.

Отметим принципиальный момент, который низводит современные достижения «Азота» до формулировок типа: «полный провал», «тяжкая конфузия», «сокрушительное фиаско», «реальный стабилизец». С 1998 по 2012 гг. мировые цены на азотные удобрения (аммиак и его производные: карбамид, аммиачную селитру), по сути, являющиеся чуть ли не единственной товарной позицией предприятия, взметнулись с 72 долл. за тонну до 425 долл., то бишь в 5,9 раза!!! Посему панегирики в местной официальной и ведомственной прессе в адрес капиталистического «Азота» есть «медь звенящая и кимвал бряцающий», а проще говоря, – пустозвонство.

Бюджет города – гарантия стагнации. С 1994 года, когда была полностью раскурочена советская межреспубликанская кооперация, Северодонецк из города-донора превратился в безнадежно убыточное дотационное хозяйство.

Чтобы быть конкретным, пожалуйте цифры двух последний городских бюджетов. Расходная часть бюджета Северодонецка на 2012 год была запланирована в размере 386,3 млн. гривен. Только 208,5 млн. власти рассчитывали получить в виде налогов, сборов, продажи земли, имущества и прчего. Остальное – государственные дотации (64,7 млн.) и субвенции из государственного бюджета – в сумме 113,1 млн. гривен. Городской голова кручинился: «Это очень мало, потому, что нам нужно по предварительным подсчетам порядка 150 млн. грн. («Северодонецкие вести» №7, 2012 г.).

Общий объем расходов бюджета-2013 г. намечен на уровне 430,023 млн. гривен. Дотаций из государственного – 41,4 млн. гривен, субвенций из госбюджета – 127,6 млн. грн. Увеличение бюджета Северодонецка запланировано во многом за счет получения оплаты за проданную Азоту землю (+22,3 млн. грн) – то бишь благодаря разовой транзакции. А что потом?

Тем не менее, при увеличении городской казны на 11%, социальная защищенность северодончан уменьшилась на 16,8 млн., да и здравоохранение «похудело» на 5,7 млн. грн. На ком же ещё экономить, как не на людях. Главный закон капитализма, однако.

Заметим, что бюджеты верстаются по принципу «не до жиру, быть бы живу». Для того чтобы начать планомерно решать городские проблемы, накопившиеся за годы капиталистических преобразований, муниципальная казна должна быть как минимум в два раза богаче. Достаточно сказать, что инфраструктура жилого фонда застройки с конца 40-х до середины 60-х годов прошлого века (а это почти половина города) требует незамедлительного капитального ремонта. Но где взять такие астрономические средства, если вместо гигантов индустрии город получил от реформаторов 5,97 тыс. мелких лавочников – физлица-предприниматели. Из оных 3011 чел. работает на «хитром» едином налоге. Ожидается, что в 2013 году «единщики» принесут в городскую казну около 12 млн. грн. Но этого катастрофически мало.

Сумей реформаторы сохранить хотя бы 20 тысяч рабочих мест в промышленности и науке, то городской карман только по подоходному налогу ежегодно притекало бы не менее 108 млн. грн. Повторюсь, город безвозвратно потерял более 35 тысяч рабочих мест.

А впереди маячат долгие годы мировой депрессии, которая больнее всего бьет по хвостам. Вспоминайте, Еврозона в 2009 году упала на 2-4%, а украинский ВВП в одночасье рухнул на 15%. Запад будет стремиться минимизировать собственные потери за счет неофитов глобальной экономики, которые с самоубийственным пылом теперь уже лезут на кукан Зоны свободной торговли с Европейским союзом. Городские проблемы продолжат накапливаться, ускоряясь под воздействием мирового кризиса, и строительством нескольких ярких, но дешевых детских площадок никак не замылить деградацию города.

Антон Дальский

Центральный вход на стадион «Химик» – символ «поступательного развития».

Слева на картоне надпись: «Осторожно, обвал штукатурки!», справа: «Опасная зона!»